К оглавлению "Статьи к недельным главам Торы"

Комментарий к Торе
Недельный раздел "Ки Тиса"

"Будьте святы..."

Мириам Китросски

Наконец-то мы добрались до недельного раздела, где излагается самая близкая (и как нам кажется, самая главная) часть еврейского закона – этика. Законы о моральном поведении – «не крадите, не лгите…, не обирай ближнего…не враждуй…не мсти…» и т.п. увенчиваются знаменитым призывом «И возлюби ближнего  своего, как самого себя», про который Рабби Акива сказал, как известно, что это «великое правило Торы». Сразу же после этих слов говорится: «Уставы Мои (חוקותי) соблюдайте, и таким образом мы переходим от «мишпатим» к «хуким», то есть законам, смысл которых нам не представляется возможным понять. Следует отметить, однако, что и самые «понятные» законы постоянно подкрепляются в этой главе повторением «Я - Господь», то есть, выполнять их надо, в конечном счете, по той же причине, что и «хуким», - поскольку этого желает Бог. Но если мы как-то солидаризуемся с Его желанием, чтобы люди не злословили и не искривляли суд,  то уж зачем Ему нужно, чтобы мы не смешивали лен с шерстью и не скрещивали животных?

Неоднократно цитировавшийся мною Элиэзер Беркович излагает свою теорию на этот счет. Он считает, что «хуким», ритуальные законы  тренируют человека для исполнения заповедей, и благодаря этой тренировке он сможет выполнять и этические заповеди.   Ритуальные законы – это как  военные учения, готовящие человека к реальной битве на поле боя, где его уже одолевают страсти: убивать, красть, прелюбодействовать или хотя бы сплетничать и обманывать.

«Воспитательное значение … ритуальных законов, - пишет Беркович, -  в том, что они представляют собой «непрямую» атаку еврейской жизненной ориентации на по своей природе эгоцентрический биофизический элемент, неохотно, но непременно участвующий в этических поступках. И запреты, и предписания этого кодекса используют непрямой метод тренировки этического поведения».

Человек, приучивший себя непременно говорить благословение прежде, чем он откусит от яблока, уже привык, как пишет Беркович, «учитывать другого», то есть думать не только о себе.  Так же, как он почти автоматически произносит слова «сотворивший плод древесный», он автоматически остановится, услышав злословие, и не станет ни принимать в нем участие, ни даже принимать его на веру.

Беркович признает, однако, что было бы жаль сводить «значение ритуальных законов к роли инструмента решения проблемы этического поведения». В конце концов, существуют разные методики тренировки, некоторые вполне успешные. Нет нужды «тренировать» именно с помощью Божественных законов. Считая и это значение важным, он, тем не менее, видит в них нечто намного большее.

Основной религиозный опыт человека, говорит Беркович, это взаимоотношения с Богом. Но человек способен «общаться» с Богом только на уровне души. Тело не имеет к Нему нормально никакого доступа. Человек же – существо, состоящее из души и тела, и его связь с Богом должна быть связью всего его существа. Как же возможно подключить тело к взаимоотношениям с Богом? Тело же не может размышлять о Боге, постигать Его истины! Тело умеет только совершать действия.  И вот здесь содержится более глубокий смысл  ритуальных законов. В Песах мы вспоминаем о выходе из Египта, благодарим Всевышнего, рассказываем детям о Его чудесах. Все это – на уровне души. Но тело празднует этот праздник, жуя мацу и воздерживаясь от хамеца. Законы Песаха, как и все остальные заповеди, вовлекают во взаимоотношения с Богом все существо человека.

Беркович решительно спорит с Кантом, который говорит в своей книге «Религия в пределах только разума»: «Истинное (моральное) служение Богу — это служение невидимое, … т. е. служение сердцем, духом и истиной; оно может состоять только в образе мыслей». Если «образ мыслей» не переводится в действия, возражает Беркович, то можно душой исповедовать высокие идеалы, а на деле предаваться низким страстям – ведь это тело, оно не имеет никакого отношения к Богу! Закончим снова цитатой из «Бог, человек и религия» (которая, я надеюсь теперь уже действительно выйдет скоро в свет на русском языке): «В противоположность Канту иудаизм считает, что «истинное служение» человека Богу должно быть человеческим. Оно должно быть невидимым, как невидима душа человека, но и видимым тоже, поскольку человек видим; служением «сердцем, духом и истиной», но также и телом. Это служение мицвой, поступком, в котором объединяется духовная и материальная природа человека. Это гораздо более высокое служение, чем служение одним только духом. Это религия всего человека полностью.»